О научных приоритетах

Posted: 13.09.10 in Научное

Есть в научных кругах (не наших пост-совковых, понятно, а там где наука ещё более-менее жива) такое понятие как “career-making journals”, публикации в которых гарантируют тебе следующий карьерный шаг. Это не только Nature и Science, в каждой научной области к ним в добавок есть два-четыре своих, специализированных. Вроде Physical Review Letters у физиков или Nature Medicine у врачей-клиницистов. Понятно, как в такие журналы стремятся, и понятно, какая в них конкуренция. Чтобы иметь более-менее приличный шанс на попадание туда, сначала нужна идея. Не рядовая, понятно, а прорывная. А потом нужно её долго-долго разрабатывать и подтверждать, и переписываться с редакторами и тремя-четырьмя (а бывает и больше) рецензентами, и без всякой гарантии, что в конце концов в нужный журнал попадёшь. Это часто затягивается на годы, а есть экстремальные случаи, когда и на десятилетия, тьфу-тьфу. И все эти годы ты, нашедший идею и взявшийся её подтверждать, имеешь ощущение битья головой в резиновую стену. Раз за разом приходит чувство, что гораздо легче всё бросить, чем продолжать. Это чувство гасят по-всякому: кто силой воли, кто поездкой на отдых, а кто водкой вечером на кухне. Но главное в такие моменты, это, конечно, понимание, что без статьи в журнале уровня “не ниже такого-то” – ты “так и сдохнешь в…”. Вместо многоточия подставить “аспирантах”, “постдоках”, “ассошиэйтах”, и т.п.

Современная наука – это именно то, что называют “highly competitive environment”, где общее благополучие покупается за счёт бешенной эксплуатации каждого отдельного участника. А в англосаксонских странах (в континентальной Европе и Японии это тоже есть, но куда меньше) – ещё и с беспощадным ломанием карьеры тем, кто “опоздал по возрасту”. То есть, решаясь заняться большой и перспективной (а, значит, неизбежно многолетней) темой, каждый понимает, что этим он определяет свою жизнь на годы вперёд. А в неудачных случаях – и навсегда. В эти годы раз за разом оказывается, что всё не так, как ты представлял, а гораздо сложнее; что эксперимент, который получается у всех в литературе, у тебя не работает, хоть застрелись, а без него никак; что нужно придумать объяснение результатам, совершенно не ложащимся в концепцию, и на это тратится на три порядка больше времени и сил, чем на формулировку самой концепции; и так далее, и так далее, со всеми возможными вариантами и комбинациями. И, главное, ежесекундное понимание: даже если получится преодолеть все трудности, это ведь ещё ничего тебе не гарантирует. Потому что в издательстве могут просто отклонить без рецензии, как “малоактуальную тему”.

Понятно, какой вожделенной целью после нескольких лет такой работы выглядит публикация в “career-making” издании: это морковка, за которой шёл годами. И понятно, с каким ощущением читаешь в письме из редакции фразу “We are happy to inform you about acceptance”. А вот пройти всю дорогу, до самого-самого конца, и эту морковку не получить…
Это я вот к чему, собственно. Совсем недавно я увидел такой пример, с собой в качестве одного из участников.

Давно, ещё в марте 2008 года, пришла мне в голову идея, что часть эффектов каннабиноидных рецепторов должна объясняться не комбинацией действия двух известных их типов, а наличием третьего. И кандидат хороший быстро отыскался, и эффекты у него, судя по косвенным данным, должны были быть самые подходящие. Одна беда: никто этот рецептор в мозгах на тот момент не регистрировал. И решился я сам, и раскачал начальство, на выделение денег, оборудования, и людей в помощь, чтобы эффекты этого рецептора в мозге показать, и противоречия в действии каннабиноидов этим объяснить. Третий каннабиноидный нейрорецептор – не шутка, на статью Nature тянет, если сильно повезёт. А если повезёт не сильно – то в журнале рангом чуть пониже, но тоже очень крутом. А если не повезёт, да ещё и не сразу это поймёшь… Ну, на эту тему я в тот момент старался не думать.

После чего началась работа по проекту, со всеми прелестями, описанными выше, плюс ещё огромной кучей не описанных, и их сочетаниями во всех возможных комбинациях. Каждый, кто работал в экспериментальной науке, может себе представить, что это такое: пытаться доказать существование скрытого эффекта, который невозможно отключить. Примерно года через три работы я этот перспективный рецептор уже ненавидел всей душой. А ещё где-то через год я (и не только) воспринимал работу над проектом как проявление абсолютного зла, которое неизбежно по определению, и лучше уж так, чем под машину попасть. Вселенский гомеостаз, компенсирующий всё положительное, что есть в жизни. Прямо по Стругацким.

И вот, почти точно через пять лет после той недоброй памяти мартовской ночи, свершилось:

Cannabinoid- and lysophosphatidylinositol-sensitive receptor GPR55 boosts neurotransmitter release at central synapses. Sylantyev S, Jensen TP, Ross RA, Rusakov DA. PNAS March 26, 2013 vol. 110 no. 13 5193-5198.

Пили, в общей сложности, два с половиной дня. По ходу питья мы с Томом Дженсеном, главные исполнители проекта, дали друг другу страшную клятву, что НИКОГДА БОЛЬШЕ рецептором GPR55 заниматься не будем. Слава богу, в которого ради такого случая можно даже поверить, что кончился этот кошмар.

Я, во многом за счёт этой статьи, очень быстро получил tenure-track position в Эдинбуржском университете (для тех, кому ещё не сказал лично: контракт начинается с 1-го октября). Отказавшись, по ходу дела, от похожего предложения из Кембриджа. С мощным повышением по тарифной сетке, своей лабораторией, и прочими плюшками: практически максимум возможного для такого рода карьерного рывка. Том, судя по всему, получит нечто аналогичное в самом скором времени.

И прямо как по заказу, через неделю после нашей выходит ещё одна статья, тоже об эффектах этого рецептора в нервной системе:

GPR55, a G-Protein Coupled Receptor for Lysophosphatidylinositol, Plays a Role in Motor Coordination. Chia-Shan Wu, Hongmei Chen, Hao Sun, Jie Zhu, Chris P. Jew, James Wager-Miller, Alex Straiker, Corinne Spencer, Heather Bradshaw, Ken Mackie, Hui-Chen Lu. PLoS ONE 8(4): e60314.

Мы показали молекулярные и клеточные эффекты, группа Кена Маки – поведенческие. Полный набор, публикации дополняют и подтверждают друг друга. Авторы второй публикации тоже работали несколько лет. И, знаю по личному общению с ними, ситуация в проекте там раз за разом складывалась такая же гибельная, как в нашем, а то и похуже. Это и по тексту статьи видно: сколько вариантов экспериментов с нулевым результатом. В общем, тяжёлая цель для изучения. До крайности тяжёлая.

А тем временем надвигается главный ежегодный форум для всех в этом мире, кто занимается нейрофизиологией и похожими вещами: Society for Neuroscience Annual Meeting.

Я в этом году туда не еду, но абстракты-то посмотреть интересно. И находится среди абстрактов вот такой:

The putative cannabinoid receptor gpr55: Expression and modulation of plasticity in the hippocampus. K. M. Hurst, S. Bell, C. Badgley, J. G. Edwards.

В абстракте – смесь того, что делали мы и группа Кена Маки: молекулярные, клеточные, а также поведенческие эффекты рецептора GPR55, с иммунологией и генетическими нокаутами. Показаны ровно те же механизмы эффектов, что и у нас. На том же отделе мозга, и даже (как минимум частично) посредством тех же экспериментов.

Каждая из частей, молекулярно-клеточная и поведенческая, обеспечивала публикацию высокого уровня. Эта группа решила делать и то, и другое сразу. Понятно, что работали несколько лет, и имели все те же проблемы что у нас, плюс все те же проблемы, что у Маки. В марте этого года, когда начался приём абстрактов на Society for Neuroscience Annual Meeting, они послали заметку туда: это значит, что написание статьи было в финальной стадии, и отсылать её в журнал они собирались вот-вот. Если уже не отослали. А потом в течение недели вышли две наши статьи, не оставившие от их проекта камня на камне. Теперь, если их и напечатают, то в журнале, который в карьерном смысле не влияет ни на что. Т.е. морковку мы у них вырвали прямо из зубов.

Не скрою, был у меня момент злорадства. Но совсем короткий, честное слово. Потому что очень быстро представил себя на месте тех постдоков: ощущение – хоть вешайся. Минут сорок потом сидел, и тупо перечитывал с экрана название абстракта. Том, который собирается съездить в Сан-Диего, описал мне, по сути, то же самое состояние: “Я подойду посмотреть на их постер, конечно. Но никаких вопросов задавать не буду. И бэйдж с фамилией сниму”.

Advertisements
Comments
  1. T says:

    и это ещё одна иллюстрация к тому, что схожие идеи возникают у разных людей примерно в одно и то же время, когда им _пора_

    • Shao says:

      Да, именно так. Тогда, весной-летом 2008-го, явно не я один подумал на эту тему. А вообще, конечно, тогда всё в литературе так и сошлось, что надо было сделать последний шаг, более-менее очевидный любому человеку в теме. Я своей гениальности там не вижу :о)

    • Serge Dibrov says:

      По-русски это называется “у дураков мысли сходятся” :)

      Сергей, в любом случае – МОИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ!

      • Shao says:

        Вот что ты всегда виртуозно умел – так это похвалить… :о)

  2. Круто, вітаю з досягненням та виходом на острівець стабільності! До речі, знаю одного талановитого фізика з України, який маючи кілька статей в журналах Nature (в одній з них він є першим автором), так жодних пропозицій і не одержав та никає по світу без жодних надій на постійну позицію.

    • Shao says:

      Ну, на тому острівці – ще спробуй втриматись… Тобто перейти з “tenure-track” в стан “tenured”.
      Коли у мене була стаття в Science першим автором, а більше такого рівню нічого – то і я особливих шансів не мав. Зараз з фінансами на науку важко всюди.
      Треба було ще 1-2 статті високого рівня, і щоб першим. У того фізика – мабуть, теж так?

      • Фізик має одну статтю першим автором та 2 в співавторстві. Плюс кілька в спеціалізованих, але високого рівня, журналах. Хараз він тримається на плаву та постдочить завдяки особистим контактам. Однак таке життя багато кому (мені теж) починає набридати.

        • Shao says:

          Ну про те ж і мова: “винайди проект, бо помреш постдоком”. Все як у мене до цієї весни.
          Бо одна в Натурі, хоч і першим автором – це замало. “Occasional exposure”. А ті, де не першим, зараз взагалі до уваги не беруться. Ось у мене до цього року саме так і було, ПабМед це добре показує.

  3. telesyk says:

    Прорывную идею эти самые рецензенты могут и скоммунизьмить. И доказывай потом, что ты не…

    • Shao says:

      Это можно, конечно. Но не слишком легко: во-первых, чтобы спереть и начинать с чистого листа – так это ж придётся догонять тех, кто уже далеко зашёл; а во-вторых, в случае крутых разборок – редакция-то в курсе, кому что на рецензию отсылалось.
      Другой вопрос, что, если и сам над такой же темой работаешь, конкурентов на рецензии затормозить. Это гораздо легче. Но такие совпадения с попаданием на рецензию достаточно редко случаются.

  4. docent030 says:

    Вітаю

    (пытаясь изобразить акцент всем известный акцент)
    Ну вы же из Одесы! :)

  5. Ana says:

    Жалко тех ребят. Но вас позравляю : )

    • zbroyar says:

      Жалості тут не місце: хлопців, які не встигли, ніхто за вуха у науку не тягнув (мабуть :-). Нормальна конкурентна боротьба.

  6. zbroyar says:

    Подумалось, що у бізнесі так буває достатньо часто: одні й ті самі ідеї постійно приходять в голову різним людям і далі починаються справжні гонки. Інша справа, що у бізнесі дуже рідко на проект виділяється настільки багато часу, що це стає суттєвою частиною життя.

    Для людини з амбіціями чиста наука у цьому плані таки більш жорстоке середовище.

    • Shao says:

      Є такий момент. Правда, воно ще від області залежить: у генетиків, скажімо, проекти швидші.

  7. Alex says:

    Мои чистосердечные поздравления! Дальнейших творческих успехов!

  8. kopot says:

    Поздравляю!

    • zbroyar says:

      До речі, тільки звернув увагу на пасаж “там где наука ещё более-менее жива”. Чи не хочеш ти сказати, що у Британії наука теж вмирає?

      • Shao says:

        В Британії – ні. А ось у Франції – таки вмирає. Щонайменше, це стосується природничих та точних наук. На превеликий жаль.

        • zbroyar says:

          Натомість, у них всесвітньо відомі їдальні та найромантичніші виноградники у Провансі :-)

          Якщо серйозно, тощодо Франції у мене якісь суперечливі почуття. З одного боку, мене веселять їхні соціалісти при владі, скажені податки і не подобається їхня молодь. З іншого, у них Аеробус, атомні станції та проект ITER.

          Якось не повинні у них точні науки вмирати.

          • Shao says:

            У них ще тримаються прикладні напрямки, а фундаментальні таки вимирають, і вже помітно. Навіть математики знаменитої фарнцузської школи масово в Кембрідж їдуть. Але ж вимирання прикладних напрямків слідом за фундаментальними неминуче, з цілком очевидних причин. Просто воно іде з часовим лагом.

        • zbroyar says:

          … хоча от подивився відео з сайту iter.org: вони термоядерну установку всім світом збирають, схоже Франція тільки територію надала :-)

  9. Olgathek says:

    Поздравляю!

  10. Eugene says:

    Достаточно распространенная вещь. Теория образования электронных пар и сверхпроводящего конденсата в сверхпроводниках, за которую Бардин, Купер и Шриффер получили Нобеля, была одновременно создана Боголюбовым, Абрикосовым и Халатниковым, использовавшими другой метод . Боголюбов и Халатников работали в атомном проекте (Боголюбов был заперт в Сарове – Арзамасе-16, а Халатников был членом комиссии, принимавшей водородную бомбу), и это сильно затормозило работу по сверхпроводимости – они опоздали на полгода. Нобелевская премия им не досталась, вышла только статья в УФН. Это, кстати, и к вопросу о влиянии ВПК на науку.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s